Александр Дугин: "Армения перестала быть единственным оплотом России на Южном Кавказе"

О том, как сложились за год отношения между новым лидером Армении и Москвой, результатах политики Пашиняна и перспективах нагорно-карабахского урегулирования, в интервью «Москва-Баку» свое мнение выразил лидер Международного Евразийского движения Александр Дугин.

-Александр Гельевич, многие отмечают, что отношения Москвы и Еревана с приходом в Армении к власти Пашиняна ухудшились, если не сказать, что стали переживать кризис. Путин, как мы видим, за это время Армению так и не посетил. Цена на газ повысилась с первого января. ОДКБ, как считают, полноформатно не функционирует из-за ситуации с отстранением ее генсека, спровоцированной Арменией. На днях, принимая в Ереване Дмитрия Медведева, Пашинян признал, что проблемы в отношениях двух стран есть, но заверил, что пессимисты в этом вопросе превратятся в оптимистов. Как вы считаете, как можно оценивать сегодняшние отношения между Россией и Арменией?

-Мне кажется, чтобы понять сложившуюся сегодня в отношениях России и Армении ситуацию, нужно учитывать общий контекст процессов, которые происходили в Республике в последние годы. Стоит отметить то, что Армения в значительной степени исчерпала те положительные моменты, которые несла в себе ось Москва-Ереван. В 1990-е и 2000-е поддержка Армении со стороны России была очень значительной и в Армении в ней просто привыкли, как часто люди привыкают к хорошему и перестают это хорошее замечать. Так и в Армении перестали замечать объем этой поддержки, ее цену. Требования армян всегда в отношениях с Россией были завышенными – давайте нам все, раз вы наши союзники, а мы вам ничего. В какой-то момент там стали думать, что ну вот что-то Россия мало дает за стратегическое партнерство, что она в чем-то «не доплачивает», к тому же нет никаких подвижек в продвижении армянской позиции в нагорно-карабахском конфликте, ко всему прочему у России начали бурно, очень конструктивно развиваться отношения с Азербайджаном. Такое отношение Армении к России стало нарастать. Это состояние подогревало и Запад. И Пашинян стал выражением этих настроений в Армении – он пришел при поддержке западных фондов на волне протестных настроений, раздражения и накопившегося недовольства в отношении к России. Политика Пашиняна изначально имела серьезный не то чтобы антироссийский вектор, но вектор критического отношения к России. Придя к власти, Пашинян начал эту политику воплощать. Важно отметить, что такая политика стала его вынужденным шагом, он стал заложником недовольства в Армении, таких настроений.

Но такая политика для Армении неконструктивна, она тупиковая и ни к чему хорошему не приведет, а только ухудшит положение в стране. Дело в том, что Еревану в этой ситуации Москву даже шантажировать в общем-то нечем. Посмотрите, как я и сказал, сегодня растет стратегическое партнерство между Россией и с Азербайджаном, оно налажено самым оптимистическим образом. В Грузии по отношению к России исчезает жесткая конфронтация, постепенно, трудно, но все-таки зачатки возрождения наших отношений есть. В этой ситуации Армения перестала быть, как считалось раньше, единственным оплотом России на Южном Кавказе. Принять этот факт для Армении очень сложно.

Ситуация в российско-армянских отношениях сегодня несколько блокирована. И это остатки той политики, той линии, на волне которой и пришел Пашинян. Но сегодня Пашинян, на мой взгляд, делает работу над ошибками, корректирует свой внутренний курс и в принципе, мне кажется, склоняется включиться в более конструктивный диалог и с Москвой, и с Баку – может быть не сразу, может быть, не так, как хотелось бы, но он выплачивает последние «кредиты» антироссийской политики и уже пытается перевести политику Армении в более конструктивное русло. Я вижу признаки этого. Поэтому я не стал бы сейчас демонизировать Пашиняна. На мой взгляд, он не чистая марионетка Запада, он может оказаться политиком более гибким, чем он казался изначально. Если Пашинян займет конструктивную позицию в отношениях с Россией, от этого может выиграть и Азербайджан. Ведь Россия сегодня настаивает на разрешении карабахской проблемы, настаивает на возвращении Азербайджану на первом этапе 5 районов вокруг Нагорного Карабаха. С этим ранее согласился и Серж Саргсян. Для России эта позиция по Карабаху неизменна, она от этого никогда не откажется. И у Армении, cтрого говоря, нет другого выхода. Сегодня для Армении совершенно не время делать ставку на авантюристические проекты объединения с Западом – мы видим, к чему это привело Украину. У Пашиняна не особо осталось плацдармов для политических маневров. И я полагаю, что сейчас он будет переходить к более рациональной позиции в отношениях с Россией, а затем и Азербайджаном. Да, Путин дает понять, что ему не нравятся антироссийские настроения в Армении, этот тренд, поэтому он Ереван до сих пор с момента прихода к власти Пашиняна так и не посетил. Поэтому в Армении пока мы видим только Дмитрия Медведева – фигуру более лояльную, фигуру более второстепенную, чем Путин.

-Но все же почему Пашинян в прошлом году довел ситуацию до того, что ОДКБ была лишена генсека, сейчас он продолжает блокировать полноценную работу организации, не давая назначить генсека от Белоруссии. Отчего сейчас, как вы говорите, Пашинян изменил позицию? На тот момент, когда он заводил уголовное дело на генсека ОДКБ Хачатурова, не предупредив Россию и других партнеров по ОДКБ, Пашинян не понимал, чем это все может закончиться?

-Он понимал, просто, как я и сказал, он был заложником тех настроений в Армении, на волне которых пришел к власти. Он использовал недовольство Россией и поддержку Запада для того, чтобы захватить власть. Для этого же Пашинян и блокировал работу ОДКБ и вел себя неконструктивно и даже в некоторых случаях перегибал палку, что вызывало возмущение Москвы. Да, критика действий Пашиняна в отношении России оправдана. Но он просто при приходе к власти прагматически оперся на антироссийские силы. Сейчас Пашинян у власти укрепился и продолжение антироссийской политики было бы для Армении равноценно самоубийству, в связи с чем Ереван постепенно меняет курс.

Когда он оказался у власти, то обязан был выплачивать долги антироссийской политике, на волне которой он пришел. Сейчас, похоже, он их почти выплатил. Но я не говорю, что этот этап закончился и что Пашинян начал вести себя конструктивно, тенденция к нормализации отношений России и Армении только намечается...

-Пашинян за год пребывания у власти много говорил об экономической революции, борьбе с коррупцией, правда некоторые посчитали эту борьбу скорее преследованием прежних властей. А что реально Пашинян сделал за год для народа?

-Что мог Пашинян сделать созидательного за год? Армения – маленькая страна, чья экономика находится где-то в минусе. У нее нет никаких серьезных ресурсов. Политики у Пашиняна особой нет. Для него главной стратегической необходимостью было удержаться у власти – он это смог сделать. Он должен был что-то сделать – он что-то и сделал. Можно было потерять свои позиции и ввергнуть страну в хаос и гражданский конфликт, этого не произошло. Все что было позитивного – исчерпали еще до Пашиняна, при этом степень коррупции, отчуждения армянских политических элит от армянского народа при прежней власти в Армении оказалась с трудом выносимой. Конечно, эту ситуацию быстро исправить невозможно и вообще вопрос, будет ли Пашинян ее исправлять, но какой-то освежающий эффект его приход армянскому обществу дал.

-Какая ситуация, на ваш взгляд, сложилась в нагорно-карабахском урегулировании. Было несколько встреч Никола Пашиняна и Ильхама Алиева, но спустя некоторое время после каждой встречи армянский премьер отмечает, что встречи встречами, но все-таки в повестке должно быть привлечение за стол переговоров самопровозглашенного Нагорного Карабаха. Но тем не менее, в следующий раз переговоры между армянской и азербайджанской сторонами продолжаются. Но зачем тогда Пашинян заявляет позицию неприемлемую для Азербайджана?

-Торгуется. Вот зачем люди на рынке торгуются, не уступил продавец в цене, а все стоят и торгуются. Так и в политике. Не может Пашинян вот так взять сразу и на все согласиться. Его в Армении тогда «съедят». Сегодня самое важное то, что сами переговоры есть, что лидеры двух стран встречаются, проводят обсуждения. Когда Пашинян пришел к власти, то сказал, что переговоры вести не будет. Да, премьер Армении ставит свои условия, неприемлемые для Азербайджана и он прекрасно понимает, что для Баку это неприемлемо, что Азербайджан на это никогда не пойдет и это его жесткая последовательная позиция, понимает, что это просто откладывание проблемы. В том, что Пашинян говорит одно, а делает в итоге другое – идет на переговоры, есть определенная надежда, что премьер Армении готов двигаться в сторону урегулирования конфликта. Каждая встреча азербайджанской и армянской сторон способствует разрешению нагорно-карабахского конфликта, с другой стороны, демонстрирует рациональность политиков, которые идут на эти переговоры. Да, некоторые позиции не совпадают, да, есть серьезные вопросы, Россия все это внимательно фиксирует и делает выводы, и смотрит не только на результаты таких переговоров, но и на поведение сторон, и это важно, и это тоже дает определенный оптимизм в этом направлении. Встречи означают то, что есть движение в правильном направлении.

Договоренность о гуманитарных шагах между сторонами конфликта – это уже прорыв. Потому что после этого могут возникнуть другие шаги - налаживание гуманитарных связей, прекращение военного противостояния, передача Азербайджану районов, возвращение беженцев. Думаю, что если пока политически сложно достигнуть определенных результатов, начало гуманитарных шагов – обмен пленными, экономические какие-то проекты - самое лучшее, самое правильное направление. Люди с обеих сторон конфликта будут чувствовать, что что-то меняется. Ведь нельзя же столько жить азербайджанским беженцам вдали от родной земли, и Армении в состоянии блокады. Через гуманитарный диалог шаг за шагом возможно примирение, преодоление конфликта.

Россия фиксирует, что есть воля к продвижению. Она поддержит этот процесс и не исключено, что на следующем этапе позиция армянской стороны может измениться к более конструктивную сторону.

Москва жизненно заинтересована в урегулировании карабахского конфликта. Это зона нашей ответственности, нам необходимы Азербайджан и Армения в качестве надежных друзей, партнеров. Для нас этот конфликт – это конфликт в собственной семье, который необходимо преодолеть. Москва делает все возможное для разрешения конфликта. Это позиция нашего государства, нашего лидера. Тот факт, что Лавров оценивает гуманитарные шаги как положительные, это не просто для красного словца, это действительно так. И это прекрасно, и хорошо укладывается в нашу стратегию развития отношений Москвы с Азербайджаном, укрепления и поддержки курса Алиева со стороны Москвы все больше и больше. Укрепление стратегического партнерства между Россией и Азербайджаном все больше дает свои результаты. Мы видим в Азербайджане друга, а с другом совершенно особый разговор. Внутреннее достоинство, осознание собственной силы, сдержанность, рационализм, то, как Баку себя ведет - спокойно, мудро, с уверенностью в себе, своей суверенности – эту политика, которую демонстрирует Ильхам Алиев – ключ к урегулированию конфликта. Пашинян вынужден принимать этот стиль. Эта выдержанная, мудрая позиция Азербайджана неизбежно даст результат в урегулировании конфликта.